Домой Недвижимость и ремонт Вопросы и ответы о проекте Жилищного кодекса

Вопросы и ответы о проекте Жилищного кодекса

16
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

О проекте Жилищного кодекса Радио Свобода расспрашивала заместителя министра по вопросам жилищно-коммунального хозяйства Виталия Шаповаленка и экс-руководителя этого же министерства Алексея Кучеренко.

— Говорят, мой дом — моя крепость. Проект Жилищного кодекса сейчас проходит подготовку ко второму чтению. Очевидно, он не менее важен, чем Налоговый кодекс пенсионное законодательство, поскольку бесспорно касается каждого и всех вместе.

Сейчас много говорят о том, что проект Жилищного кодекса таит в себе опасности. Люди напуганы. На прошлой неделе проходила под стенами Верховной Рады акция сожжения проекта Жилищного кодекса.

Господин Шаповаленко, что является основным в проекте Жилищного кодекса?

Виталий Шаповаленко: Во-первых, Жилищный кодекс как таковой определяет организационно-правовые принципы, отношения в сфере ЖКХ, оказание услуг, принятия на учет и многие другие вопросы.

— В каких странах Европы действует жилищное законодательство, именно жилые кодексы есть?

— Ну ...

— Трудно сказать, да? Возможно, Вы, господин Кучеренко, знаете?

Алексей Кучеренко: Здесь, наверное, такая аналогия неуместна, с одной стороны. С другой стороны, нам надо рассматривать свое законодательство, потому что создание нашего законодательства и создание законодательного поля в Украине имеет свою историю.

— Насколько нужен именно Жилищный кодекс?

Алексей Кучеренко: Это очень хороший вопрос.

«Уверен, что он не нужен. Кодекс — это попытка кодифицировать нормы, которые уже работают в обществе. У нас не работает в жилищно-коммунальной сфере ни один закон ».

Я на сегодня уверен, что практически он не нужен. Нам в первую очередь следует понять, что любой кодекс — это попытка кодифицировать, систематизировать какие установившиеся нормы, которые уже работают в обществе. То есть, совместить и сделать такой документ, в котором можно найти ответы на любой вопрос.

У нас на сегодня, к сожалению, не работает в жилищно-коммунальной сфере ни один закон: не работает закон о социальном жилье, не работает закон о жилищно-коммунальные услуги, не работает закон о приватизации общежитий, 1,5 года назад его так популистски приняли, а он не работает. Не работают другие законы. Очередь не двигается, потому что нет ответа, откуда брать средства на удовлетворение 1200000 очередников, которые сегодня есть. В этой ситуации попытаться еще кодифицировать — я просто расцениваю как желание определенных людей, умных людей, неплохих людей, просто сделать себе при жизни такой монумент, памятник.

— Этот монумент может быть не очень приятным, поскольку говорят, что этот Жилищный кодекс лоббируется застройщиками и банкирами. Это правда?

Говорят, специалисты ЖКХ в министерстве против этого, но не совсем могут официально выступить.

Виталий Шаповаленко: Дело в том, что в настоящее время в Украине действительно продолжает действовать Жилищный кодекс УССР 1983 года. Поэтому вопрос о принятии кодекса стояло уже давно. Насколько мне известно, специалисты начали работать над ним еще в 1993 году. Но по разным причинам этот процесс продолжался. И пока это происходило, было создано законодательство по отдельным направлениям, которые в принципе позволяют урегулировать вопрос в жилищно-коммунальной сфере.

Поэтому действительно являются подходящими замечания, нужно в настоящее время принимать Жилищный кодекс как таковой или не нужно? Верховная Рада, я думаю, должна определиться: если это не нужно, то необходимо будет руководствоваться действующим законодательством.

— Но если в Верховной Раде есть много лоббистов, которые будут стимулировать (сами знаете, каким образом) принятие этого Жилищного кодекса? Потому что застройщики хотят иметь возможность строить в центре крупных городов, банкиры хотят иметь возможность забирать жилье у людей, которые не платят кредит, поскольку не могут.

Виталий Шаповаленко: Здесь необходимо разделять вопросы.

Что касается выселения, то этот вопрос в проекте Жилищного кодекса четко определено: это возможно только по решению суда.

Что касается застройки, еще в декабре 2006 года в Украине был принят закон «О комплексной реконструкции жилых кварталов». Этот закон предусматривал в случае возникновения вопросов, например, как это было в Москве, решить их в рамках законодательного поля. И этот закон определял отношения, с одной стороны, собственников жилья, с другой стороны, местные органы власти, еще с другой стороны, застройщиков и инвесторов. Поэтому сказать, что в Жилищном кодексе какая другая новая форма появилась из этого периода, то я не сказал бы. Это в принципе то, что было в этом законе, то и осталось в проекте Жилищного кодекса.

Что касается выселения, то этот вопрос в проекте Жилищного кодекса четко определено: это возможно только по решению суда. И ни в коем случае это не связано с возвращением кредитов или еще что. Там есть определенные процедуры. И это не является предметом Жилищного кодекса.

Что в Жилищном кодексе действительно предусмотрено, то возврат пени.

— Пеня уже вернулась.

Сегодня в Харькове бастуют электротранспортники, потому что им с лета не платят зарплату. Сумма сумма долга на сегодня составляет около 30 миллионов гривен. Этом со ссылкой на Андрея Льгова, председателя харьковского областного инициативно-правозащитной организации «Прорвемся».

Но на этих людей тоже будет распространяться пеня.

Алексей Кучеренко: В принципе, я согласен с господином Шаповаленко в оценках.

Он действительно пролоббирован новым направлением в жилищно-коммунальном бизнесе. Появляются компании, которые хотят войти на этот рынок. Они пролоббированы и представлены в Верховной Раде.

Но хочу сказать, что, к большому сожалению, сейчас, когда в обществе обсуждается Жилищный кодекс, не на то обращается внимание. Там действительно нет ничего очень жесткого по этой застройке. Понятно, что застройщики всегда хотят что-то свое, они хотят решать вопрос очень радикально, но там ничего такого лишнего нет.

Пеня? То, что я всегда поддерживал министра, экс-министра Хиврича, и мы все министры хотели вернуть эту пеню. Но единственная отмена наша, моя лично, была в том, что параллельно с возвращением пени, надо немедленно было вносить изменения в закон о жилищно-коммунальные услуги для того, чтобы была и адекватная ответственность со стороны монополистов, которые не предоставляют нам услуги, предоставляемые плохие услуги. Это и тепло в наших домах, температура в наших батареях, невывезенного мусора, неубранная, отсутствие ремонтов и все такое. Сейчас происходит только одностороннее движение. Это очень опасно.

Но главная проблема, которая появляется и может появиться, если будет принят в такой редакции этот Жилищный кодекс, он действительно пролоббирован новым направлением в жилищно-коммунальном бизнесе. Появляются мощные компании, которые хотят, понимая, что ЖЭКи коммунальные уже отмирают, войти на этот рынок. Это управляющие или управляющие компании. Они пролоббированы и представлены в Верховной Раде. Мы понимаем, о ком мы говорим. Скоро люди разберутся.

За год жители каждого дома должны определиться, кому «отдаться» в управление. Не готовы сегодня люди делать этот свой сознательный выбор!

И главная опасность, что, согласно этому проекту Жилищного кодекса, за год жители каждого дома должны определиться, кому «отдаться», так сказать, в управление. Это неплохо, с одной стороны. Но опять же, если это сознательный выбор жителей. Но я гарантирую: не готовы сегодня люди делать этот свой сознательный выбор!

И для меня это полная параллель с тем, что произошло 15 лет назад, когда крестьяне получили свои паи, и некуда было им идти, чем отдать паи в аренду. И сегодня они уже не могут вернуть. Это прямая аналогия.

— Очень схожую с Вашей точки зрения высказывал лидер организации «Демократический альянс» Василий Гацько.

Василий Гацко: Проектом Жилищного кодекса предусмотрено, что у них есть возможность и право осуществлять субподряд, то есть фактически нанимать другие компании. То не исключено, что просто-напросто эти управленческие компании нанимать те же ЖЭКи, которые сегодня нас обслуживают, и нам придется просто платить больше, поскольку они это будут делать для того, чтобы получать из нас прибыли.

— Насколько в этом есть опасность?

Виталий Шаповаленко: Право выбора эксплуатирующих организаций, предприятий, предоставляющих услуги, право останется за жителей домов многоквартирных. В законе об ОСМД четко определено: именно они должны определяться. И такая же норма заложена в проекте Жилищного кодекса.

Но действительно есть норма, которая предусматривает: при условии, если управляющая компания имеет инвестиционный потенциал, имеет право принимать на содержание жилых дома. Действительно, именно эта норма и вызывает возмущение и беспокойство граждан. Люди задают вопрос: если создано ОСМД, но оно не имеет собственного инвестиционного потенциала — оно, якобы, не может обслуговувати.Цю норму нужно уточнить.

Когда в норме Жилищного кодекса говорится, что управляющие компании, любое предприятие, которое намерено работать на рынке жилищно-коммунальных услуг, должно предложить гражданам, жителям домов любые условия, которые значительно улучшили бы их условия жизни.

— Вы работали в должности заместителя министра руководителем Жилищно-коммунального союза. Это похожая организация. Она работала в небольших городах. Пробовали ли вы себе взять в управление вместо одного ЖЭКа какое-то количество домов? Не пытались?

Виталий Шаповаленко: У каждого предприятия есть определенные экономические условия, при которых оно способно работать. Как показал опыт деятельности компании, это возможно, если объем жилищного фонда, который берется, составляет от 500 тысяч квадратных метров и более.

Это не просто желание заработать деньги. Я каждом конкретном городе компания именно предлагает инвестиционные предложения. Из расчета 4 гривны на квадратный метр жилья. Если предприятие принимало в обслуживание, в установленном законом порядке, 500 тысяч квадратных метров жилья, то, соответственно, 2 миллиона гривен компания брала на себя обязательств вкладывать в улучшение жилищно-коммунального обслуживания.

— Можно сказать, что в Рубежном, где работала ваша компания, было лучше обслуживание, чем на Нивках в Киеве или на Виноградаре — не имеет значения?

Виталий Шаповаленко: Это не совсем корректное сравнение, потому что Рубежное и Киев — это два разных города, разные стандарты условий жизни. Но я уверенно могу заявить, что с приходом компании в город Рубежное, фонда, который был взят в обслуживание, условия содержания домов значительно улучшились.

— Не останутся жители один на один со своими проблемами? Например, где крыша протекает, а компания отдельная скажет: нет, мы брались только за придомовые территории, а за крышу — нет.

Как это все будет регулироваться?

Будущее за управляющими компаниями. Главное, чтобы за нами осталось право выбора из предложений, чтобы этот процесс имел и обратный ход. Если мы не довольны, чтобы мы могли исправить свою ошибку.

Алексей Кучеренко: У меня нет сомнений, что будущее за управляющими компаниями. Но это надо делать цивилизованно. У нас на сегодня нет рынка предложений, скажем, в том же Киеве. И опыт Жилищно-коммунального союза представлено, насколько я знаю по десяткам городов, неплохой. Но главное, чтобы за нами осталось, во-первых, право выбора из предложений, во-вторых, чтобы этот процесс имел и обратный ход. Если мы не довольны, чтобы мы могли как-то исправить свою ошибку.

В чем здесь опасность? В этом году в России в Москве антимонопольная служба проверила 95% ТСЖ (общества совладельцев жилья — это аналог нашего ОСМД). Созданные формально, 2-3 человека монополизировали в этом доме власть, монополизировали доступ к финансовым потокам и соответственно право выбора этой управляющей компании.

Именно поэтому не только в параллель, а с созданием рынка управляющих компании, надо обязательно колоссальный пласт поднимать и работать с людьми для того, чтобы сознательно люди научились управлять своим имуществом. Имущество — это не только наши квартиры, которых 90% приватизировано, но и наши дома. Если будет разрыв, то будет повторение той крестьянской эпопеи с паями, о которой я говорил. Именно поэтому нужно очень тщательно, экспертно, взвешенно подходить к этому вопросу.

— Мы вопрос от радиослушателя.

Слушательница: Правда ли, что в этом Жилищном кодексе есть такая норма, что можно переселять из центра, из «хрущевок» где на окраину? Те, кто работали над этим Жилищным кодексом, осознают, что это будет?

Виталий Шаповаленко: В проекте Жилищного кодекса содержатся нормы, которые уже действуют в законе «О комплексной реконструкции жилых кварталов». В данном случае возможность реализации требований закона возможно лишь с согласия всех заинтересованных сторон. То есть, невозможно осуществить перестройку или реконструкцию, связанную с отселением жителей, в случае несогласия любого жителя.

Поэтому в данном случае я могу лишь указать, что, несмотря на то, что закон был принят в 2005 году, на практике он еще не получил применения. Именно найти согласие всех заинтересованных лиц — это очень тяжело.

Алексей Кучеренко: Я этот закон докладывал тогда в Верховной Раде, потому что я возглавлял тогда комитет, в мае 2005 года. Действительно, он не заработал.

Вопросы есть: нужен этот закон или нет? Москва, кстати, при Лужкове продемонстрировала опыт, без закона, фактически они достаточно серьезно занялись реконструкцией, и 60-70%, видимо, своих «хрущевок» успели реконструировать следующим образом.

Тут надо понять. Должен быть поиск баланса между городом, между людьми, которые действительно нуждаются в улучшении, потому что дальше эти панельные дома рано или поздно станут аварийными, и застройщиками, которые должны в этом плане проинвестировать и заработать. Надо просто контролировать, чтобы этот заработок был разумным и справедливым.

— Это довольно сложно для людей, которые это слушают, потому что они не очень учитывают интересы застройщиков. Но их интересует то, страшиться им того, что завтра их могут выселить? Надо ли им бояться?

Принципиальный момент. Ни одного момента человек не может быть в воздухе. Она может уже переехать в построенный дом в конкретную квартиру, в которой она будет собственником.

Алексей Кучеренко: Принципиальный момент. Ни одного момента человек не может быть в воздухе. Она может уже переехать в построенный дом в конкретную квартиру, в которой она будет собственником. До того она не будет двигаться. Никто не даст.

— Вот одно из писем, которое пришло на наш электронный адрес.

Дописувачка из Донецка является жительницей общежития № 1, который принадлежал хлопчато-бумажному комбинату. У нее есть постоянная прописка в этом общежитии, но местные власти передали здание на баланс Донецкого университета искусственного интеллекта для того, чтобы иметь возможность реконструировать его к «Евро-2012.

Местные власти заняла агрессивную позицию, угрожают уголовным делом только за то, что она имеет постоянную прописку и не хочет покидать жилье, в котором живет 3 года.

Как ей быть?

Виталий Шаповаленко: Этот конкретный случай требует детальной проработки и выяснения причин. Я сейчас не готов. Но согласно требованиям законодательства, ни один человек не может быть выселен без предоставления соответствующих условий для проживания.

Алексей Кучеренко: Это свидетельство того, как не заработал закон, принятый 2 года назад, «О приватизации жилищного фонда в общежитиях». То есть, обязали депутаты за год-два это сделать, но не предусмотрели финансовых механизмов.

Действительно, решение этой проблемы для этого человека — это приватизация того помещения, в котором она проживает. Согласно закону, это должно обеспечить местные власти и хлопчатобумажная фабрика, на балансе которого является это общежитие. Если они этого не делают, то в первую очередь надо с ними разбираться.

— Как ей поступить? У нее нет знакомых в судах, в прокуратуре ...

Виталий Шаповаленко: Я предлагаю ей обратиться в министерство, и мы внимательно разберемся.

— И еще вопрос.

При сносе многоквартирного дома все квартиры приватизированы. Получение нового жилья возможен в том же самом месте или в любом другом районе города? Если приватизировано придомовую территорию, есть ли гарантия, что квартиры будут предоставляться в том же самом месте?

Сегодня рынок стоит. Я не верю в то, что в ближайшее время какие-то мощные проекты будут двигаться.

Алексей Кучеренко: Можно, я успокою людей? Это настолько сегодня не актуальны вопросы! Это 5 лет назад, когда был бум на рынке, то действительно цены на новое жилье могли покрыть и построение этого нового жилья, и построение вот этого жилья для людей, переселяющихся. И еще надо средства на то, чтобы развалить этот дом, и утилизировать все это.

Сегодня рынок стоит. И цены такие на рынке, фактически я не верю в то, что в ближайшее время какие-то мощные проекты будут двигаться.

В Киеве уже начал реализовываться без этого закона первый такой проект на улице Красноткацкой. Там намного лучшие условия, потому что там не 5-этажки, не «хрущевки», а там вообще двухэтажные дома — понятно, что меньше расходов будет на их разрушение. И люди как-то поняли, что, чем они в этих бараках будут жить лучше они за километр-два переедут ...

— Красноткацкая — это не центр.

Алексей Кучеренко: Да, и это не центр. Понятно, что в центре люди беспокоятся.

— Эксперты еще пугают тем, что статья 153 (пункт 5) предусматривает то, что сообщения о сносе домов может возникать даже через СМИ. Вот через СМИ вас могут сообщить о том, что ваш дом сносят.

Алексей Кучеренко: Это должно быть решение городского совета. Без этого не будет. Это серьезная процедура, процедура обсуждения. Нет там проблемы.

Ну, желание застройщиков то «вимутиты», простите, будет, но на то мы и выбирали депутатов будем избирать в других городах, на то мы и городского голову будем или уже выбрали, чтобы они защищали наши интересы.

— Вы же сами знаете, что это не всегда бывает так, как есть.

Алексей Кучеренко: Кого выбираем, они и отвечают нам за это.

— Относительно закона, который приняли на прошлой неделе о пене. В действительности главным божницей оплаты коммунальных услуг является не столько населения, как государство. Правильно?

Виталий Шаповаленко: Я бы так не сказал.

Алексей Кучеренко: Бюджетные организации всегда платят. У них в финансовом плане предусмотрено.

— Нет-нет. Это организации, которые собирают с населения, а потом не доплачивают Теплокоммунэнерго.

Алексей Кучеренко: Такая проблема есть. И в первую очередь там, где создаются такие ГИВЦ, как в Киеве.

Мне буквально вчера один человек рассказала (фамилия не назову), живет в очень богатом доме, там много богатых людей живет! Так вот, она мне рассказала, что она принципиально не платит, накапливает долги где-то по 15-20 тысяч, а затем с небольшой хабарчик решает — и ей отменяют эти долги. Вот это ужасно!

Вот такие ГИВЦ, вот такие центры, которые созданы в других городах, вот это ужасно!

И действительно, эксперты говорят, что на сегодня бедные люди, пенсионеры, средний класс, они платят, а не платят те, кто принципиально демонстрирует свои возможности откупиться.

— Но как от этого избавиться?

80% задолженности составляют 20% должников. Как правило, это состоятельные люди: это и государственные чиновники, представители правоохранительных органов, судебных органов, предприниматели.

Виталий Шаповаленко: Я хочу подтвердить слова Алексея Юрьевича, потому что проведенный анализ кредиторской задолженности подтверждает, что практически 80% задолженности составляют 20% должников. Когда в любом городе начать разбираться, то, как правило, это состоятельные люди: это и государственные чиновники, представители правоохранительных органов, судебных органов, предприниматели

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ